leptoptilus (leptoptilus) wrote,
leptoptilus
leptoptilus

Category:

Крылья

Рядом с Тверской есть переулок, если идти дворами от Чеховской в Косьму, то вот быстрее всего по нему. У него даже названия нет, кажется, там все дома по Тверской считаются. Давно хотел про него написать, все как-то времени не находилось.

Михаил всегда знал про крылья. В детстве все знают о чем-то подобном, и у каждого есть какие-нибудь да крылья. В какой-то момент, уже подростком, он вдруг отчетливо понял, что его сверстники ни о чем подобном не подозревают, и был потрясен. Некоторое время он нарочно бравировал рассказами направо и налево, зная что их сочтут странной шуткой или обманом, а потом перестал, как отрезало. И знание о том, что о таком не говорят стало таким же привычным и естественным – и угнездилось глубоко внутри как сокровенная и согревающая тайна.

Он откуда-то знал, сам не мог бы сказать откуда, что до совершеннолетия крылья не работают, и полететь невозможно. Именно это «можно» собственно и знаменовало для него совершеннолетие. Когда именно оно наступало, он точно не знал, а спросить было не у кого, и он решил, что, поскольку речь в этом случае идет о чем-то точно не казенно-государственном, впроде выдачи паспорта, то ориентироваться нужно скорее на международные нормы – а значит, пробовать можно было начиная с двадцати одного. Но выпускные классы школы и институт были настолько полны событий, переживаний, вдохновений и разочарований, они захватывали настолько целиком и не оставляли места ни для чего другого, стремительно обрушивались на голову и так же стремительно проходили, что к наступлению заветного возраста знание о крыльях было плотно утрамбовано под этим настом, и не напоминало о себе.

Он вспомнил о них однажды поздним вечером. Даже не вспомнил – просто почувствовал, что они есть, и всегда были здесь, но как-то не было повода о них вспомнить. Весь этот день они гуляли по городу вдвоем – они познакомились совсем недавно, и вот выдался целый день провести вместе, и они ходили и не могли наговориться. Она была не первой девушкой в его жизни, у него за плечами, вместо крыльев, было уже несколько историй, одна даже продлилась несколько лет, но почему-то крылья дали о себе знать только сейчас. Был бесснежный конец ноября, самое темное и глухое время года, переулок параллельный одной из центральных московских улиц был узок и тесен, дома тянулись вверх, давая пешеходу понять, что он тут лишний. Что натолкнуло его, напомнило, он не знал – возможно, вывеска балетного машазина, странно контрастировавшая с холодом, мрачностью и узостью переулка. Он поднял голову и увидел, что из этой тесноты есть выход – верх. И вдруг физически почувствовал крылья – и одновременно понял, как давно, с детства, не испытывал такого ощущения – легкости и того, что все открыто и все возможно.

Вот сейчас он их раскинет. Узкий темный переулок не просто давил, он бросал вызов, пробовал на слабо. А вот не слабо! Перья на крыльях шевелились от желания рвануть верх, по всему телу прошла теплая волна. «Перьевые мурашки» – смешное слово, ей понравится. Но нет, сразу нельзя, надо все получше продумать. Во-первых, куда лететь. Ведь вырваться из тесного переулка – это самое простое, а вот дальше куда – к ближайшей площади, на которую всегда хотелось посмотреть сверху, или к реке, где больше места, или, может, просто вверх, кстати, там может оказаться очень холодно? Во-вторых, ну как же он сразу не подумал, надо хоть потренироваться дома что ли, нельзя же вот так в первый раз с места в карьер. Словно найдя оправдание тому, чтобы поскорее покинуть переулок, он ускорил шаг и почти выбежал на перпендикулярную улицу.

В следующий раз он шел этим же путем неделю спустя. Она ждала его решения, и он понимал, как много от него зависит, и какой простор может ждать его там, дальше, но это было как-то слишком резко и слишком ответственно. Надо было все обдумать. Войдя в переулок, он вдруг снова почувствовал крылья – и чуть не споткнулся от неожиданности и от силы этого ощущения. Но наготове были уже надуманные на этот счет мысли: не сейчас, куда лететь, ну что за детский сад.

И опять этот переулок. Почему-то сегодня разговор плучился какой-то изматывающий и лишний. Понятно же, что ему надо все очень хорошо продумать и взвесить, ответственность на нем, с кондачка таких решений не принимают. Конечно, конечно, отвечала она, ты не спеши, но вообще расслабься, что ты с собой делаешь, успокойся, все хорошо, просто успокойся. Да, ты права, действительно я что-то перенапрягся, и совершенно зря – но ты видишь, как хорошо мы понимаем друг друга, правда? До завтра, пока! Вот они, крылья, их можно раскинуть, можно взлететь, и вся теснота окажется далеко внизу, пространство изменится – и вообще взгляд на этот тесный переулок с просторного верху выглядит совсем иначе, как противоестественно тесниться тут, если можно летать вот там... Да, это красивые мысли, надо их записать сегодня, думал он – поскорее, пока не забыл, поскорее отсюда.

Он еще пару раз проходил по этому переулку, потому что специально обходить его было бы как-то уж слишком откровенно. Но мыслей, которые нужно было гнать от себя, возражений на них и контрвозражений было так много, что до перьевых мурашек дело даже не доходило.


Новая палка, подарок зятя, была гораздо лучше старой. Совсем не скользит, а в этом году подморозило уже в середине ноября, по улице почти не пройдешь. Но у дочери сегодня вдруг обнаружились какие-то срочные дела, зять задерживался на работе, и он вызывался сам привести внука из музыкальной школы. Он как-то особенно любил этого малыша. Мальчик сказал, что знает короткую дорогу домой, свернул в подворотню, потом еще повотрот и вот они в переулке – ну да конечно, так можно было срезать. Он очень давно тут не ходил, тут ведь еще был когда-то балетный магазин. Мальчик то держал его за руку, когда дед преодолевал особенно скользкие куски дороги, то убегал вперед и порхал, как мотылек, вокруг, и Михаил почувствовал, что ему важно передать что-то ему, что-то важное. Он не знал, что именно, а поэтому просто схватил его в охапку и поцеловал через шапку в макушку. «Не бойся, смелее, – почему-то вырвалось у него когда он встал, перевести дух, опершись на палку и глядя, как тот разбегается, чтобы прокатиться по раскатанному прохожими льду. – Давай, смелее!»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment