Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Leptoptilus crumeniferus

Юрий Пименов и романтика Ленинского проспекта



Вальтер Беньямин писал (в фейсбуке модно начинать с таких умных заходов), так вот он писал, что воспроизводимый при помощи новых технических средств шедевр лишается "ауры". Разрывается общение глаза в глаза, волшебство не передается. Это как бы общее место, мы потребляем информацию и культуру с мониторов, теплого лампового ничего не осталось, человек эволюционирует в сторону глазастика без мозга и с расстройством внимания. А вот нате же, действует иногда и с монитора. Когда Максим Трудолюбов однажды вывесил в ФБ картины Юрия Пименова, меня вдруг пронял пронзительный Sehnsucht.

1928 Пименов Юрий Иванович (Россия, 1903-1977) «Бега»

Пименов очень классный. Начинавший в 20-х он сначала очень похож на немецких экспрессионистов, его "Инвалиды войны" - чистые Мунк и Отто Дикс. "Тяжелая индустрия", написаные тушью "Бега" и "Нэп" напоминают то ли Шагала то ли Филонова с Петровым-Водкиным. Со временем он становится спокойнее, его импрессионизм легко может сойти за социалистический реализм, хотя то и дело что-нибудь эдакое высовывается. Целая тема у него, целый лейтмотив (как, кстати, у Мунка) - интерьеры с окном. Обычно это интерьеры сталинских домов. Эта новая ахитектура, с обилием света и воздуха, видимо, гармонировала с его мировосприятием. И именно из за этого света и обилия воздуха, импрессионистически смягчающих пространство, эти интерьеры получаются у него какие-то совсем не советские, если приглядеться, в них нет железа, а есть много человеческого. И удивительным образом, я узнаю этот свет и это пространство. Дело в том, что я отношусь к интерьерам сталинских домов романтически, люблю их не совсем так, как любят произведения искусства или красивые виды; они будят во мне чувства, похожие на воспоминание о первой любви.
Collapse )
Leptoptilus crumeniferus

Интервью о Льюисе

Как подобает адепту и прилежному ученику, отвечаю вытверженный у Джека урок.

Чтобы понять Мильтона, Спенсера, Жана де Мена или Кретьена де Труа нужно, насколько это возможно, понять, как они жили и для чего писали, настроить свою оптику таким образом, чтобы самому стать человеком соответствующей эпохи. Чтобы понять «Потерянный рай», нужно постараться залезть в голову к Мильтону, а не заниматься опровержением его заблуждений и выяснением того, что он мог бы сказать нашему современнику. Залезть же в голову автора можно только посредством реконструкции, через тексты, современной ему картины мира. Со временем этот подход переносится из историко-литературной сферы в сферу культуры в целом, применяется к отношению к реальности как таковой – и тогда появляется богословие Льюиса, его сказки и фантастика. Это своеобразное обращение системы координат. Центр художественного произведения – не читатель, а автор, этот центр внешний по отношению к читателю и требует от него усилия, если угодно, отказа от себя. То же самое с подходом к изучению истории: для понимания эпохи оказывается необходимо реконструировать картину мира ее «насельников» («Отброшенный образ»); с образованием и критикой: важно культивировать не импрессионизм, а представление об объективных ценностях и эстетических законах («Опыт критики», «Человек отменяется»); с христианством: отказываясь настраивать его под себя, мы выходим из пространства «религии» в пространство богообщения, из пространства конфессиональных «разборок» к «просто христианству»; наконец, с фантастикой и сказками: Марс и Венера или волшебная страна могут быть ближе к подлинной реальности, чем мир повседневности. И самое, наверное, удивительное у Льюиса – момент счастливого потрясения, который переживает тот, кто решается на эту радикальную смену системы координат. Заглядывая извне «в христианство» современный человек думает, что там внутри тьма фанатизма, аскетизма, мракобесия и т.д. – и вдруг оказывается в пространстве радости и праздника, яркости и плотности, по сравнению с которыми это наше «извне» серо и призрачно («Мерзейшая мощь», «Пока мы лиц не обрели»).
Leptoptilus crumeniferus

Одна из книжек, оформленная моим двоюродным дедом

Оригинал взят у etta_place в Доктор Айболит с рисунками Л. Эппле, Свердловск, 1950 год

Лев Артурович Эппле коренной москвич оказался на Урале, как говорят, «Волею судьбы», а вернее злого рока, который преследовал его в первую половину жизни. Он родился в 1900 году в благополучной, обеспеченной семье российского немца. Получил хорошее среднее образование. Мечтал стать архитектором. Но в 1917-м случилась революция – Февральская, а затем и Октябрьская, что в корне изменило общественно-политическую ситуацию в России. Желание молодого российского гражданина поступить во ВХУТЕМАС1 натолкнулось на ограничения, которые были введены советской властью для лиц непролетарского происхождения. Тогда он поступил в частную художественную студию, где преподавал выдающийся педагог и художник-график Дмитрий Кардовский. Получив художественное образование, в 1930-е годы Л.Эппле работал в московских издательствах: иллюстрировал произведения Г.Уэльса, И.Ильфа и Е.Петрова, Н.Островского и др.

В 1941 году началась Великая Отечественная война и вся семья Эппле, как и другие семьи российских немцев, была депортирована в Казахстан, в КАРЛАГ. Из Казахстана Лев Артурович вскоре был направлен на Урал, где до 1945 года работал в системе ГУЛАГа в Гаринском районе на лесоповале. Окончание войны не принесло ему полной свободы. Он был освобожден лишь от принудительных работ и определен на спецпоселение в п.г.т. Сосьву, а в 1947 получил разрешение переехать в г. Ирбит. Проживание в Москве и других крупных городах было запрещено. Работы по специальности не было. Помогли московские друзья-художники, в частности Дмитрий Шмаринов, который был его соучеником в школе Кардовского. Связавшись со Свердловской организацией Союза художников СССР, он рекомендовал Эппле как мастера книжной графики. Лев Артурович уже в 1946 году получил заказ на иллюстрации к произведениям Д.Н.Мамина-Сибиряка для мемориального музея писателя, который открылся в Свердловске 1 мая того же года. Свердловское книжное издательство заказало художнику иллюстрации для подготовленной к печати книги Мамина-Сибиряка «Для детей». Так началась творческая деятельность Л.А.Эппле на Урале. Эта работа помогла ему выжить и прокормить семью.

Информация о художнике взята отсюда
http://art.igni.urfu.ru/index.php/csk/297 Там же есть несколько фотографий других его работ.
И вот еще одна интересная ссылка под названием "Репрессированный художник-иллюстратор".http://kniga.ompu.ur.ru/content.php?main=book_secrets&id=100006

выходные данные книги: Свердловское областное государственное издательство, 1950 год. На задней обложке указан 1951 год. Тираж 75 000 экз. Формат энциклопедический.
Обложка и форзацы (разные) цветные, иллюстрации черно-белые и тонированные.




Collapse )

Leptoptilus crumeniferus

Пятничныя улитге VI

Внимание, внимание! Впервые в истории нашей рубрики! Сегодня у нас только один выпуск! Зато какой!
Матерые юзеры, нечасто снисходящие до работы на заказ и вообще до таких глупостей, как, к примеру, улитки, прислали нам свои творения. Надеюсь, вы понимаете, насколько уникально то, что вы сейчас увидите.



Collapse )
Leptoptilus crumeniferus

Ван Гог в MoMA

С 21 сентября по 5 января в нью-йоркском Музее современного искусства проходит выставка "Ван Гог и цвета ночи". Выставке посвящен прекрасный сайт, с репродукциями и звуковым сопровождением. Очень рекоммендую.


Временами я испытываю страшную потребность - как бы это сказать - в религии. Тогда я выхожу ночью писать звезды.
...
Всякий раз, когда я вижу звезды, я начинаю мечтать также непроизвольно, как я мечтаю, глядя на черные точки, которыми на карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звездам.

Из письма к брату, Арль, 1888.

За наводку и цитату спасибо 

jenya444.

 

Leptoptilus crumeniferus

Леонард Цугухару Фудзита

Вот воистину век живи век учись. Никогда не слышал -- а может, слышал, но не обращал внимания -- про этого, оказывается, довольно известного художника. Теперь обратил внимание благодаря юзеру real_funny_lady</lj>.

Конечно, последние иллюзии относительно возможности уместить в голове способности японцев к усвоению чужого и превращению в свое развеялись у меня во время просмотра "Нового Евангелиона", но все-таки трудно перестать удивляться.

Тут есть, разумеется, японская закваска, есть атмосфера Монмартра тетки рестораны все дела, есть непонятное но очень сильное сходство с западноевропейскими мастерами: мне мерещится Мантенья, Дюрер, Кранах (вообще немецкое Возрождение). Есть странная смешение Прекрасной дамы с Лолитой. Есть -- точнее, суть -- много кошек. И настоящий романтический (в смысле напоминающий эволюцию столпов романтизма) эпилог: принятие католичества и роспись часовни -- впрочем такой же своеобразной и некатолической как часовня Шагала.












А вот кое-что из росписей Реймской часовни:





(Если кто-нибудь знает имя чернокожей святой в окружении чернокожих детишек-ангелочков, подскажите, пожалуйста. Очень интересно.) 

UPD: Говорят, это Дева Мария - Черная Богородица, привет Умберто Эко!
Leptoptilus crumeniferus

Воскресение по плоти

Я тут взялся найти что-нибудь пасхальное у двух очень важных для меня аффторов, Бродского и Микеланджело. Тех, чье слово о материи мира, о его плоти и крови для меня внятно совершенно особым образом. Причем чем ближе к концу жизни, тем лучше, потому как  "в противном случае нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого". Не тут-то было, нет у них рассказов о Воскресении, стихи Бродского чем дальше, тем больше тяжелеют, льнут к земле, совсем как статуи старика-Микеланджело, чьи стихи сплошь страстно-покаянные ("Уж чуя смерть, хоть и не зная срока, Я вижу: жизнь все убыстряет шаг, Но телу еще жалко плотских благ, Душе же смерть желаннее порока"). Бродский иногда заговаривает голосом "Сретения", как в стихотворении на столетие Ахматовой, но это уже не совсем его голос и там тоже о "глухонемой вселенной". Микеланджело иногда светски кому-нибудь отвечает, но его светскость уже очень режет слух. Но в то же время настойчивое взирание на Крест чувствуется у них иногда с жуткой силой, тем мощнее, чем больше они молчат об этом. И я все-таки так просто не сдался, кое-что я все-таки нашел, хотя это и не легкие тексты (а в случае Микеланджело это не только текст). Но чем труднее тем лучше, в данном случае, что-то "греческая метафизика" и иже с ней мне в последнее время мало помогает. Воскресение-то по плоти, вот ведь в чем штука, поэтому метафизика отправляется лесом.
Итак.

Collapse )
Leptoptilus piscarius

Мних и фиш

Оказывается, есть такой голландский мультипликатор, Михаэль Дудок де Вит. Мыслит, как и полагается художнику, образами. Получаются самые настоящие притчи. Вот, например:



Еще один его мультик, который стоит посмотреть, здесь.

Upd: Все смотреть по нескольку раз; каждый раз замечаешь новое!