Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Leptoptilus crumeniferus

Про греческих богов (из старых записей)

Перепост из ФБ.

* * *

Я никогда раньше не был в Греции. А поскольку по своему уже почти неактуальному первому образованию я античник, Афины всегда были на первом месте в списке стран, где надо обязательно побывать перед смертью. Но это ведь такой список, который всегда откладывают в сторону. Есть дела куда более насущные, куда менее абстрактные, чем смерть, денег либо нет, либо, когда они вдруг появляются, перевешивают насущные нужды. Женщинам и детям нужно море, друзья и родственники – в романо-германских странах и Израиле, ехать на пляж в Грецию кощунственно, а только по музеям – жестоко по отношению к детям. Но иногда жизнь поворачивается такими сторонами, что вдруг выдвигаются вперед страны из списка. Когда припирает, почва уплывает из-под ног, и необходимо сориентироваться в пространстве. И тогда лучше долго не раздумывать, не подключать прагматику (не лучше, а просто не до этого тогда), а выбирать првый пункт в списке.

Облака, цепляющиеся за вершины гор. Я, к сожалению, мало знаю горы – очень их люблю, но всерьез и близко познакомится не случилось. В кино и на фотографиях тучи всегда цепляются только за вершины очень высоких, «настоящих» гор. В Греции таких почти нет (даже Олимп как-то не очень дотягивает до настоящей горы), но зато в изобилии живописнейшие холмы и скалистые утесы. По дороге в Дельфы и в Микенах мы видели, как на эти холмы оседают тучи или облака – прямо по-настоящему оседают, как будто какое-то уютно-меховое животное опустило на него свою мягкую белую лапу или кто-то прямо сейчас льет на его макушку сухой лед, которым летом охлаждают мороженое. Это выгладит как очень бытовое, привычное – совсем не сверхъествественное – общение неба и земли. Мне раньше казалось, что рассказы мифов о том, как Зевс пролился дождем на очередную красавицу или сошел на нее в виде облака – прежде всего аллегории, рационализации идеи соединения небв и земли, в них нет ничего «непосредственного». А оказывается, это самые настоящие зарисовки с натуры, именно так это все и выглядит.

Collapse )
Leptoptilus crumeniferus

Интервью о Льюисе

Как подобает адепту и прилежному ученику, отвечаю вытверженный у Джека урок.

Чтобы понять Мильтона, Спенсера, Жана де Мена или Кретьена де Труа нужно, насколько это возможно, понять, как они жили и для чего писали, настроить свою оптику таким образом, чтобы самому стать человеком соответствующей эпохи. Чтобы понять «Потерянный рай», нужно постараться залезть в голову к Мильтону, а не заниматься опровержением его заблуждений и выяснением того, что он мог бы сказать нашему современнику. Залезть же в голову автора можно только посредством реконструкции, через тексты, современной ему картины мира. Со временем этот подход переносится из историко-литературной сферы в сферу культуры в целом, применяется к отношению к реальности как таковой – и тогда появляется богословие Льюиса, его сказки и фантастика. Это своеобразное обращение системы координат. Центр художественного произведения – не читатель, а автор, этот центр внешний по отношению к читателю и требует от него усилия, если угодно, отказа от себя. То же самое с подходом к изучению истории: для понимания эпохи оказывается необходимо реконструировать картину мира ее «насельников» («Отброшенный образ»); с образованием и критикой: важно культивировать не импрессионизм, а представление об объективных ценностях и эстетических законах («Опыт критики», «Человек отменяется»); с христианством: отказываясь настраивать его под себя, мы выходим из пространства «религии» в пространство богообщения, из пространства конфессиональных «разборок» к «просто христианству»; наконец, с фантастикой и сказками: Марс и Венера или волшебная страна могут быть ближе к подлинной реальности, чем мир повседневности. И самое, наверное, удивительное у Льюиса – момент счастливого потрясения, который переживает тот, кто решается на эту радикальную смену системы координат. Заглядывая извне «в христианство» современный человек думает, что там внутри тьма фанатизма, аскетизма, мракобесия и т.д. – и вдруг оказывается в пространстве радости и праздника, яркости и плотности, по сравнению с которыми это наше «извне» серо и призрачно («Мерзейшая мощь», «Пока мы лиц не обрели»).
Leptoptilus crumeniferus

Чаплинизмы

Оригинал взят у diak_kuraev в Чаплинизмы
Чаплин о митрополите Антонии Сурожском:

"Я не считаю его особым явлением в жизни церкви. Владыка Антоний - не выдающийся человек, с моей точки зрения, ни как мыслитель, ни как церковный деятель, но есть-таки образ, который был людям приятен и это уже неплохо... Можно тоже вспомнить митрополита Никодима. Это тоже основатель целой школы, основатель новой модели поведения верующего человека в советском и постсоветском обществе в усовиях, когда верующие люди, в том числе и архиереи были очень запуганы. Он дал совершенно новый импульс. Он показал, что в советское время верующий человек может быть в хорошем смысле слова власть имущим, т.е. обладающим способностью говорить в полный голос с разными людьми и о своей вере и о месте церкви в жизни общества".

http://radiovera.ru/svetlyiy-vecher-s-protoiereem-vsevolodom-chaplinyim-efir-ot-17-11-2014.html#.VGwntyDB_Tq

текст:
http://d-st75.livejournal.com/621910.html

Нет, конечно, вполне очевидно, что владыка Антоний с никодимовщиной ни в каком измерении несовместим.

Но столь откровенного и самоизобличающего признания я все же не ожидал.

Кто-то еще будет говорить, что РПЦ не меняется и что в ней имеет место лишь административная епархие-дробящая реформа?
Нет, идет настырная и глубокая нравственная реформа, радикально меняющая представления о добре и зле, о человеке и христианской вере.

И как хорошо, что в церкви есть такой нетонущий поплавок как Чаплин. Так виднее, куда несет майнстрим и чем он себя наполняет.

Впрочем, чему удивляться - уже сказано, где и в ком обретен образец миссионера.

***



10 лет назад:
Протоиерей Всеволод Чаплин, заместитель председателя ОВЦС МП:

«Скончался великий иерарх нашей Церкви, человек, который в течение длительного времени окормлял паству и в Великобритании, и по всей Европе, и по всей России. Служение митрополита Антония было совершенно особым, это было служение апостольское, служение миссионерское. Он практически с нуля, с одного маленького прихода, создал епархию в Англии [...] беседы митрополита Антония по радио ВВС, его книги, его проповеди, которые приходи в Россию, очень много помогали нашему народу, помогали тем, кто стремился лучше понять Православие. В этих сложных условиях, когда не было большого количества духовной литературы, когда не было православного радио и телевидения, газет, проповеди митрополита Антония сыграли очень большую роль в том, что люди имели источник слова Божия, источник церковной проповеди, источник знаний о своей вере. Так что владыка Антоний осуществлял миссионерское, апостольское служение как на Западе, так и в России, это служение Церковь никогда не забудет».

"МИТРОПОЛИТ АНТОНИЙ — ЦЕЛАЯ ЭПОХА В ЖИЗНИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ"
Источник: http://www.kiev-orthodox.org/site/personalities/704/ (оригинальный материал Pravoslavie.ru, но сейчас там этой статьи нет).
Дата публикации: 28.05.2004

Флюгер был прибит намертво, и ветер обреченно дул в указанном направлении...


***
"чувствуется клановая, цеховая
не любовь к сурожскому митрополиту никодимовцев.
Пока владыка Антоний был жив,
никто этих, с лукавым прищуром стреляющих мутноокими глазками,
мастеров амвонного свиста не замечал вовсе,
как не замечают стадо лилипутов
с возвышающимся над всеми Гулливером.
Именно владыка Антоний в 70-80-90-00-х,
а не последыши аввы Никодимуса,
был витриною советского православия:
"Из Железного Занавеса митрополит Антоний Блум
смотрелся как мифической Небожитель,
единственный на всё русское Православие
церковный Златоуст,
среди деспотных "Ни бе - ни мэ" -
святитель с безукоризненно правильной
и добротной русской речью,
доступный и единовременно человечный
какой-то уже забвенной всеми неказённой добротою -
эмигрантский осколок той самой России,
"какую мы навсегда уже потеряли".
Для православного гетто в Советской Руси
владыка Антоний на долгие десятилетия
стал светочем подлинной и настоящей духовности
без сучка и задоринки, символом "живой жизни",
образом праведника,
коим и выстаивает ещё отечье Православие:
"Пускай у нас в Совдепии всё бесконечно плохо,
но есть у нас владыка Антоний!"
http://kalakazo.livejournal.com/582402.html

"Для сидельцев церковно-сношательного отделу 80-90-00-х,
возвернувшись из ЛондОну,
почиталось ""хорошим тоном"
отзываться о сурожском "ходячем анекдоте"
в ерническо-издевочной манере.
Про владыку Антония сношальцы
анекдоты рассказывали сотнями
и смеялись буквально над всем".
Для сношальцев образцом "князя Церкви"
был, конечно, Никодим Ротов,
в сопоставлении с которым
владыка Антоний никаким князем никогда и не был:
ни вида, ни величия, на все службы всего одна панагия,
в епархии - казачья вольница и анархический бардак.
И самое болезное - приходской устав,
как калька снятый с постановлений собора 1917-18 годов,
и согласно какому в Сурожской епархии
каждый приход пользовался правом
самостоятельно выбирать и богослужебный язык,
и даже стиль - старый или новый - по какому праздновать Пасху."
http://kalakazo.livejournal.com/1355550.html

***
Впервые о вл. Антонии я услышал году в 81-м.
Другом моего отца был Юрий Сенокосов (он известен скорее как друг Мераба Мамардашвили и публикатор многих его лекций). Дочь Сенокосова тяжело заболела и даже кремлевские врачи помочь не могли. Но удалось найти врачей в Германии, а затем в Англии, и ей разрешили выезд.

И вот однажды Юрий, рассказывая новости о лечении и жизни дочери, вдруг упоминает, что она крестилась и ходит в храм. В ту пору я сам еще не был крещен и лишь присматривался в сторону веры. Поэтому меня заинтересовала эта новость. Но новость переросла в шок, когда оказалось, что причиной этого переворота в судьбе моей ровесницы был какой-то православный "владыка".
Человек, который реально наравнодушен к людям и помогает им.

Как и Чаплин ныне, я тогда подумал, что в этом нет ничего "выдающегося". Просто человек, в котором жизнь, дела и слова едины. Просто христианский епископ. Такими, я полагал, должны, наверно, быть все священники, прошедшие опыт 20 века...
Leptoptilus crumeniferus

"Пошлю к ним пророков и Апостолов, и из них одних убьют, а других изгонят"

Мученическая кончина протоиерея Павла Адельгейма, жившего исповеднически, яснее высветила его место в Русской церкви. Он был исповедником веры в строго терминологическом смысле – не переставая проповедовать отсидел три года за антисоветскую агитацию, выражавшуюся в строительстве храма. (Среди обвинений было одно невероятно символическое: якобы о. Павел писал антисоветские стихи, в том числе «Реквием», и приписывал их известным «советским» поэтам с целью их дискредитации – поразительное отражение в кривом зеркале жертвы христианина, которая всегда есть приобщение Жертве Христовой.) Был он исповедником и по сути – всей жизнью свидетельствуя о правде Божией в Церкви, и необходимости противостоять неправде и бесчинию.

Обстоятельства его гибели ставят его в один ряд с другим служителем Христовым, пастырем в самом подлинном смысле этого слова, гибель которого стала прямым продолжением его жизни – прот. Александром Менем, убитым в сентябре 1990 года.

Убийцы о. Александра до сих пор не найдены, о. Павел, как и известный бельгийский праведник брат Роже Шютц, пал от руки безумца, но во всех этих случаях идущий за Христом падает от руки Его Врага – в этом смысле признание убийцы о Павла, что он действовал по приказу сатаны, крайне верно по существу. Но важнее другое – умирающий со Христом с Ним же и воскресает. Воскресает (пока, пока) в слове, в плодах, в том, что смерть оказывается громким свидетельством о том, что перестали видеть, не хотели слышать, отказывались принимать. Такие люди - соль своего времени, и их гибелью Господь напоминает о том, что в этом времени главное и существенное.

Отец Александр Мень был миссионером и просветителем и в этом смысле свидетельствовал о своем времени как времени пробуждения церкви и ее голоса - прошедшие годы убедительно для всех, имеющих глаза, чтобы видеть, подтвердили силу и верность его проповеди. Церковь со всех сторон окружал мрак советского безбожия и ненависти к свободе. Это было страшное время, о котором ни у кого не было особенных иллюзий.

После гибели о. Александра прошло 23 года, времена изменились. Сегодня Русская церковь сильна как никогда, ее голос звучит как никогда громко. И все последние годы о. Павел свидетельствовал о неправде внутри церкви. Мрак и зло приспособленчества, фарисейства, стремления к власти, авторитаризма проникли в церковную ограду и привольно расположились на архиерейских кафедрах. Наше время кажется скорее безумным, чем страшным, но эта смерть лишний раз напоминает, что мрак, принимающий самые диковинные и карикатурные формы, не перестает быть самым настоящим мраком.

При всей «критике церкви», о которой говорили и скоро снова начнут говорить подло и лживо - ибо та безбожная система, которой всю жизнь противостоял о. Павел, жива и здравствует и отступать не собирается - при всей этой критике, он всегда был верным чадом Церкви, никогда не помышлявшим изменить ей, даже годами живя на положении изгнанника и отщепенца. Вся его борьба была во имя Церкви и во имя Христово. Его главный труд, книга «Догмат о Церкви», родился из стремления отыскать правду Христову в церковной действительности – никак не вне ее – откопав подлинное из-под множества посторонних наслоений. Именно так создавались церковная догматика – когда в противостоянии ереси Церковь оказывалась перед необходимостью проговорить всегда бывшую, но до сих пор еще не сформулированную истину – именно поэтому в книге о. Павла речь идет о догмате Церкви.

Кончина о Павла Адельгейма, по обычной человеческой логике ужасная, по логике евангельской – свята и промыслительна. Как искореженная душа безумца при встрече с предельной ясностью праведника либо выпрямляется, либо, если исцеление уже невозможно, атакует, выявляя кто есть кто, точно так же ведет себя любая неправда, в том числе неправда церковная. И в этом смысле о. Павел Адельгейм, умерший гонимым и неправедно осужденным, – жертва гонений, а не случайного душевнобольного. О. Павла уже начли восхвалять те, кто прежде его гнал, – в этом тоже нет ничего удивительного, дальше будет больше. Быть христианином, значит различать в происходящем голос Христа:

Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы. Потому и премудрость Божия сказала: пошлю к ним пророков и Апостолов, и из них одних убьют, а других изгонят (Лк 11:47-49).

Изгнанный и убитый, свидетель только выше и отчетливее несет свое свидетельство, а нам, оставшимся, важно жить так, чтобы как минимум не присоединяться к гонителям, а лучше принимать дело свидетельства на себя. Этот путь всегда так или иначе крестный, но на то мы и христиане.
Leptoptilus crumeniferus

Орлы Зевса, воробьи Афродиты и бульдозеры Почты России

Месяц назад пришла ноябрьская посылка от обильного щедротами юзера badylarka, которую мы уже отчаялись получить, с рождественскими подарками. Позавчера вдруг пришла декабрьская, с календарем! - а вчера мартовская, с подарками детям и шоколадом. Близится эсхатон, мне кажется, такими темпами Почта России скоро победит естества чин и начнет слать посылки из будущего. С нее станется, имеющие глаза чтобы видеть давно подозревают, что эта служба не просто служба, это портал, дыра в мироздании, из которой по временам льется смертоносное излучение (не верите, пообщайтесь с тамошними сотрудниками), а по временам - потоки благодати (не верите, спросите у пенсионеров). Законам мира сего эта служба, конечно, не подчиняется, уж не говоря от начальниках, в огне не горит и в воде не тонет, ведомой только ей мерою угасает и разгорается, как огненный Логос Гераклита.

Collapse )


Думаю, как самая трансцендентная из государственных структур, Почта России наиболее зримо олицетворяет Логос, правящий сей частью суши. И Логос этот примерно такой:

Насколько я понимаю, ваш пастырь, а следовательно, и все остальные со всяким тщанием, измышлением и ухищрением стараются обратить в ничто и изгнать из мира христианскую религию, тогда как они должны были бы быть ее основой и опорой. И так как я вижу, что выходит не то, к чему они стремятся, а что ваша религия непрестанно ширится, являясь все в большем блеске и славе, то мне становится ясно, что дух святой составляет ее основу и опору, как религии более истинной и святой, чем всякая другая.

Боккаччо, "Декамерон". День первый, новелла вторая.
Leptoptilus crumeniferus

(no subject)

А правильно ли я понимаю, что обозначение епископа Гиппонского как "св. Августин" или "бл. Августин" зависит от конфессиональной принадлежности текста? А если я хочу, чтобы текст католического автора не резал слух русскому читателю, это уже прозелитизм или еще нет?
Leptoptilus crumeniferus

Ньюмен, к определению христианства.

Я вчера обещал выложить абзац из книжки, которую перевожу последние года полтора. (Текст сырой, предупреждаю, надо будет еще стружку снять, но очень уж хочется поделиться.) Но прежде краткое введение. Идея Ньюменова трактата (напоминаю, это середина XIX века) - доказать возможность развития христианской догматики. Идеи, составляющие христианское вероучение, как любые другие идеи, живут в человеческом сознании и не могут не претерпевать изменения, более того, откровение дано Богом человеку не в готовом виде, а в расчете на такое развитие. Таким образом оправдывается важность церковного предания, а попутно выясняется, что наиболее последовательно и органично развивающееся вероучение - католическое. Ньюмен принимается писать свой трактат англиканином, а заканчивает - католиком.

По ходу дела Ньюмен определяет семь критериев, позволяющих отличить истинное развитие от искажения. Первый из них - сохранение идеей в ходе ее развития первоначального "типа". И самая большая глава посвящена доказательствам сохранения Церковью этого самого первоначального типа на протяжении своей истории. И поскольку Ньюмен увлекался историей Церкви первых веков и хорошо ее знал, об этом он говорит подробнее всего, со множеством примеров. Вот как сам он это объясняет:

Collapse )

Ну вот, дальше идут собственно примеры страниц на сорок, а заканчивается это все головокружительным финальным абзацем, по-моему, замечательным не только своей закрученностью, но еще и тем, что он дает своеобразное определение христианства от противного. Кроме всего прочего, это хороший ответ на недовольства по поводу недостаточного либерализма христианства и чаяния его модернизации. Я не фундаментализм тут отстаиваю, а живое предание, здравый смысл и "просто христианство". Ну в самом деле, этим недовольствам две тысячи лет, еще римляне расстраивались. Ладно, это все лирика, а вот и сам абзац, наберите побольше воздуха в легкие:

Collapse )
Leptoptilus crumeniferus

Памяти С. С. Аверинцева (сегодня девятая годовщина)

Вы знаете, что такие кодовые слова современности, как «либеральный» и «либерализм», в приложении к системе ценностей приобретают очень различные значения. Я лично склонен считать, что, право именоваться либералом зависит от отношения к собственным убеждениям, то есть от обязанности быть всецело верным своим «ценностям», но в то же самое время решительно не признавать навязывание этих «ценностей» другим с помощью того или иного вида физического или психологического насилия. Убеждения складываются совсем не обязательно из либеральных ценностей; человек с твердыми религиозными и нравственными принципами должен учиться уважать принципы других людей, не впадая при этом в релятивизм. Но положение коренным образом меняется, если так называемые «либеральные ценности» отстаивают как единственно приемлемые и стремятся предпочесть их любым другим.

Современный либерализм, которому слишком часто недостает такой чисто либеральной добродетели как терпимость, нередко ведет себя как идеология, не допускающая никакого противоречия и заставляющая все человечество признавать тот же самый стиль жизни, воздействуя с помощью «масс-медиа» и других инструментов. Когда так называемый «секс» становится, ни много ни мало, основным символом, знаменем и эмблемой прогресса и демократии, это не может не вызвать реакций, способных носить совершенно криминальный характер, как в случае с исламским терроризмом, либо принимающих более мирные формы, довольно глупые, но вполне понятные и предсказуемые.

В сфере религии эта агрессия сексуальной символики питает фундаментализм и нетерпимость, даже в отношениях между христианскими церквами (речь идет вовсе не о политике, а о настроениях масс). «Человек с улицы» в России ничего не знает о войне, которую тот же псевдолиберализм ведет против католического Магистериума, для него всё это едино — неразличимый «Запад» приходит к нему в виде sex shops и прочих видов обсценности, и он переносит свои впечатления на все «западное», в том числе, увы, и на западные вероисповедания. Речь идет о прискорбной ошибке, и, говоря с моими российскими согражданами, я делал все, что в моих силах, чтобы опровергнуть эту установку, но эта досадная ситуация по-прежнему не изменилась.

Прошу прощения, я вовсе не хочу выглядеть фарисействующим моралистом, но разве мы не живем в эпоху, когда на каждом шагу заявляет о себе новое фарисейство греха, так сказать, фарисейство «мытарей и блудниц», когда нарушение общехристианской нормы самодовольно утверждает себя, без тени улыбки возводя себя в ранг обязательного для всех принципа? Не знаю, возможно ли еще, как в минувшие времена, назвать эту тенденцию «вседозволенностью» и «гедонизмом». Глобальная цивилизация не ограничивает себя позволением того или иного, она стремится навязывать. Что до гедонизма, это концепция, которая предполагает, что индивид стремиться осуществить выбор предпочтений в высшей степени лично, тогда как доктрина этого нового фарисейства не дает места для подобного выбора: СМИ и реклама показывают людям, что программа нацеленного на наслаждение поведения, будучи пассивно признанной, уже выработана. Не обязательно быть фундаменталистом или лицемером, чтобы почувствовать себя несколько деморализованным.

Я должен еще добавить, что не только членам Русской православной церкви, но и прочим верующим, живущим на пространстве бывшего Советского Союза, в том числе католикам, непросто примириться с внешней секуляризацией поведения западных христиан. У обеих партий могут быть свои резоны (или же те и другие могут иметь резоны ложные); я могу представить себе, что в отсутствие преследований некоторые излишки внешней благочестивой суровости стали по-настоящему нестерпимыми, но обе стороны обязаны делать как можно больше для достижения взаимопонимания.

Я хотел бы закончить пожеланием, чтобы диалог в своем прогрессивном развитии сохранял измерение глубины.

Диалог может стать серьезнейшим подспорьем в деле примирения, но он не должен быть сведен к одной лишь инструментальной функции; он должен быть эффективно действенным, не подчиняясь действенности утилитарной. В вопросе диалога культур и религий прагматика оказывается по существу непрактичной, ибо стремится свести материи весьма тонкие и сложные к упрощенным схемам. И если наш опыт может чему-нибудь нас научить, он, конечно же, говорит нам об опасности, которая таится в таких схемах.

Из Речи перед итальянским Сенатом (перевод мой).
Leptoptilus crumeniferus

любимое место из великого старца и тайного постриженца

"Религия ... уже по самой своей природе чрезвычайно близка к мифу. Ведь она есть по преимуществу бытие личностное, синтетическое, а не изолированно-абстрактное самоутверждение личности. Она в самом своем принципе уже содержит нечто мифическое. Она не может не зацвести мифом. Нельзя, например, быть христианкой и ходить с оголенными выше колен ногами и оголенными выше плеч руками, как это требуется по последней моде 1925–1928 гг. Я лично терпеть не могу женщин с непокрытыми головами. В этих последних есть некоторый тонкий блуд, – обычно мужчинам нравящийся. Также нельзя быть христианином и любить т.н. «изящную литературу», которая на 99% состоит из нудной жвачки на тему о том, как он очень любил, а она не любила, или как он изменил, а она осталась верной, или как он, подлец, бросил ее, а она повесилась или повесилась не она, а кто-то еще третий и т.д. и т.д. Не только «изящная литература», но и все искусство, с Бетховенами и Вагнерами, есть ничто перед старознаменным догматиком «Всемирную славу» или Преображенским тропарем и кондаком; и никакая симфония не сравнится с красотой и значением колокольного звона. Христианская религия требует мифологии колокольного звона. Христианин, если он не умеет звонить на колокольне или не знает восьми церковных гласов или, по крайней мере, не умеет вовремя развести и подать кадило, еще не овладел всеми тонкостями диалектического метода. Колокольный звон, кроме того, есть часть богослужения; он очищает воздух от духов злобы поднебесной. Вот почему бес старается, чтобы не было звону. Нельзя, далее, также быть евреем и – не обрезываться и не делать того, что бывает после обрезания, как нельзя католику замазывать вопрос о Filioque и не искать чувственного явления Христа, Богоматери и святых, и как нельзя коммунисту любить искусство. Мифология обязывает".