Tags: обальдиа

Leptoptilus crumeniferus

Переводы Михаила Яснова

Начинаю потихоньку выкладывать жижицкие впечатления (кое-какие фото, кстати, есть здесь). Попалась мне в руки книжка детских стишков в переводах с французского Михаила Яснова. Теперь вот ищу, где бы купить. Два стихотворения просто невероятно приятные.

Рене де Обальдиа (Яснов о нем)

Сказань

Как много кругом детей,
Всё мелочь - куда ни глянь!
Вырасти бы скорей,
Отправится бы в Сказань!

В Сказани всё время снег,
Сугробы до облаков.
В Сказани который век
Охотятся на волков.

Там волки белые-белые,
С клыками черней, чем ночь.
Тропинку в снегу проделают-
И исчезают прочь.

Не знаю, кого там больше, -
Принцев или принцесс.
Сказань - это где-то в Польше,
А может, и дальше в лес.

Там волки с глазами принцев,
Принцессы с глазами волков.
Они надарят гостинцев,
Окружат туманом снов.

Жду не дождусь удачи -
Услышу я, может быть:
- Здраствуй, французский мальчик!
Хочешь меня любить?

Скорей бы там оказаться,
Зпбраться бы в глухомань,
И юным принцем сказаться
И покорить Сказань!

И тихою-тихою сапой
По-волчьи прокрасться в лес,
И встретиться с самой-самой
Спящей из всех принцесс!

Я вас поцелую робко,
И стану храбрей стократ,
И мы убежим по тропкам,
Не поглядев назад.

А волки, блестя глазами,
Готовые растерзать,
Сбегутся со всей Сказани,
Чтоб наши руки лизать!

Аглая

Вот когда дорасту до серьёзных дел,
Я пойду к шотландскому королю
И скажу ему: «Сир, я уже созрел,
Я вашу красавицу-дочь люблю!

У неё фисташковые глаза,
Губки – бантиком, пахнет фиалкой рот,
И веснушки, и ушки... В общем, я – за,
И принцесса Аглая мне подойдёт.

На страницах «Ларусса» её портрет
Я нашёл – и надеюсь, что вновь увижу я,
До чего ж она розовая!.. И рыжая!..
Сир, да мне без Аглаи и жизни нет!

До краёв набит мой дорожный ларь
Тем, что в жизни спасало меня не раз,
Например, эти шарики, государь, –
Да за ними охотится весь наш класс!

Сир, не стоит зевать при моих словах,
Посмотрите-ка лучше туда, мой сир:
Вон верблюды несут на тугих горбах
Всё, что дарит вам нынче подлунный мир».

(До чего ж она розовая!.. И рыжая!..
И какой у неё благосклонный вид!
И на старом каком языке говорит –
Слов таких ни в одном словаре не увижу я!)

«От меня улетела прошлой весной
Вся коллекция бабочек дорогих.
Сердце бабочкой бьётся во имя той,
Что дороже несчетных богатств других.

Все алмазы, сударь, что я собрал
По далёким копям и берегам,
Все цветы, что вдали от неё сорвал,
Я теперь бросаю к её ногам.

Я и сам на колени бросаюсь пред
Добротой Аглаи и вашей, сир.
В самом деле, сударь, препятствий нет,
Чтоб устроить свадьбу и шумный пир...»

Тут король, улыбаясь, мне знак подаст
И воскликнет, слезу утерев рукой:
«Дочь мне тоже дороже любых богатств –
С ней мои упованья и мой покой.

Но приходит пора под венец идти –
Как такому орлу её не отдашь?
Что же, юноша, доброго вам пути,
Забирайте дочь мою в замок ваш!..»

И вот тут я пойму, что прошло шестьсот
Лет с тех пор, как шотландский король почил.
И тогда я пойду по дороге от
Дома к школе, забыв, что вчера учил.

Из «Ларусса» я вырву её портрет,
И уже наяву никогда не увижу я,
До чего ж она розовая!.. И рыжая!..
Ах, Аглая, Аглая!
Прощай, мой свет!